: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : : начало сайта : : : вконтакте : : : фото : : :
 : : : : : : : : : песни и музыка : : : видео : : : : : : : : :
 : : : картины и графика : : стихи и проза : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

 
 

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : стихотворения… : : :

: : : : : рифмы : : :

: : : : : белые : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : : : проза : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : эмилия : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : : : невсерьёзное : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : другие авторы : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :



ДУБЛОНЫ РАТУШИ


Картонный рыцарь за окном
Виляет ночью, машет ртом,
Чадит бумагой, сеет дым,
Горит отвагой, и за ним
Сияют дерзкие огни,
Пленяют исступленья дни.
Дрожат скелетами князья
Родимых пятен, и друзья
Пасутся в облаке дурном,
Копают яму, строят дом.
Летят в дыру судьбы стада.
Конца не видно, и стыда
Дарует сокол вороньё,
Летящее скликать своё
Озимое чертенье лун.
Мне спать мешает этот шум.

Нагая леди дышит в лоб;
Печётся обо мне озноб,
Трещат поленья, и камин
Стоит и дышит. Он один
Глашатай наш среди вершин.
Речной ягдташ, забытый сын
Зудит меж нами кровью сна;
Болит и корчится она —
Чужая язва, пыли сок.
Ракитовый течёт песок.
Гиганты лижут липкий пол.
Завешен вход, застелен стол.
Стоит и смотрит, ждёт меня.
Канючит, но, по-моему, зря.
Не дам сказать, тем паче спеть,
Не дам ни жить, ни умереть.
Горбатая, пришла стелить,
Баюкать, завивает нить
Вокруг волос и прячет нож
Вокруг лица, ломает грош.
Кидаем вместе на глаза
Огни и вести; я не за,
Она не против. Лишний раз
Заходит, подаёт экстаз.
Шумит качелями тайга.
Она отсюда, как яга,
Гремучим ядом лижет дверь
И задом пятится. Поверь,
Такой уж дом достался мне —
Качается, горит в огне,
Бежит, как старый пёс, за мной,
И лижет ноги, и трубой
Сзывает медной сущий ад.
Расту, как дым, лечу назад;
Мне жаль стесняться, но ведь там
Кровавит люд кабацкий срам,
И истязанием полны
Дома и улицы. Вины
Тут нет ничьей, лежит рука,
Оторванная от клинка,
Смеётся, и рискует встать
И превратиться и опять
Ломать комедию, — уже
Не ради хохмы; в неглиже
Скрываться в реках, в деревах;
Чертями лапать на домах
Плохих сестёр, что треплют мать
И заставляют воевать;
И жалко их, они везде
Решаются предать узде
Мычащий ум и преклонить
Колено, где мерцает нить.


Ребёнок жив; вчера, вон там,
Он побирался по домам,
Корячился, ссыпая в рот
Гнилое парево забот.
Я видел сам, он заживил
Сто двадцать ран и сам почил.
Гонялся с краденой сумой
За ним, за ней и за тобой;
Просил добра — не книг, не власть.
Брезглива стрёмная напасть:
Схватили, распустив число,
Запутали, и очень зло
Скоблили ягодным ножом
И обещали, что потом
Закормят до смерти — и плач
Носился рядом. Сизый мяч
Влетел в окно и закружил,
Ломая краегубость жил
И дрянью поливая всё.
Там было в том числе моё
Желанье выглядеть в окне
Не просто так, а на коне;
Торчать на улице стопой
Конечных станций, и любой
Чтоб мог остановиться тут.
(Его зовут, ему налгут).


Неряшлива погода днём.
Кидает в дерево огнём,
Туманит волос. Перестань,
Не думай, потихоньку встань,
Возьми ключи и извинись;
Ступай наверх, спускайся вниз —
Посередине наш этаж.
Захоронений эпатаж
Не тронет нас; и гром небес
Нас не достигнет, разве бес,
Снующий посреди картин,
Нас обезглавит. Вот один
Уж пойман. Сколько же ещё
Клубится их, вонзя в плечо
Зеркальный трепет, ищет нить,
Скорбя по радости разлить
В тени порушенной нектар.


Пасётся пятнами пожар.
Ликует страсть забить на стол.
Кобель рисует слабый пол:
Пыхтит, старается, уже
Петляет струйкой на ноже
Его работа; вот дела!
Хоть неказиста, но мила
Тугая дама, разве нет?
Подправить разве что скелет
И выпустить забавы ради.
Излишний ум ей всё оплатит.
Оправит смесью жемчугов,
Печалью лиц, толпой врагов…
Освободим её на миг!
Вдруг огнедышащий старик
Её почтит своим ярмом,
Одарит кухней и столом,
Положит рядом, купит скань.


Работает слепая лань,
Вращает жёрнов, и круги
Едва колышутся. Ноги
Моей не будет никогда
В том месте. Я боюсь вреда
Моей корысти, плеть купил,
Ношу с собой; нигде не мил,
Зато за лучшего сойду
Среди закопанных в саду.
Работай, утренний стриптиз!
Калеки, не скрывая лиц,
Таращат глаз в репей окна.
Решайся, движется она
Залить каморку сургучом;
Порань её своим мечом,
Катай её в своих санях,
Лепи унынье, строй в ветвях
Рекламный щит «Продам стило»,
Ряби в глазах её. Давно
Все видят вас, одетых в лом,
Объятых непонятным злом,
Объявленных в кругу друзей
Числом две сотни рядом с ней.
Работай, гиблое родство
Увечий рабства! Каково
Им было ждать, пойми и ты,
Гашиш роняя на цветы.
Корми усталого коня;
Круги проведены в меня
Их прелести, и разве нам
Не выпить в честь того агдам.
Напрасно демоны молчат —
Сплясали б, что ль… Но пальцы чад
Сдавили горло, кнут берут,
Ведут позорно и гнетут;
Болезненно качают мост,
Гниёт кирпич, радеет пост
За очевидца. Покорён
Таким приёмом! Мать знамён
Сама решает, где упасть,
Лишает чувств, дарует власть;
Летит обрывком в дымоход.


Чеканку сбив, открылся ход:
Река, и моющая в ней
Погибель руки сыновей
Даёт наказ стращать вокруг,
Снизает море в дивный круг
И обрывается, давя
Преклонно сохранённых для
Других зеркал темницы лиц
И неурядиц, и страниц
Казённых книг. Румянит серп
Рисунок, поручая герб
С петлёй и солнцем моему
Зачатью… Я проехал тьму,
Вонзаюсь в горло склянкой, под
Язык ныряю, бью в живот,
Гонюсь за всяким лепестком,
Отчасти нем, отчасти гол.


Пикантные супы дают
На первом этаже, не бьют,
Не делают из мух слона.
Кина не будет ни хрена:
Покончил кинщик с кутерьмой,
Запил вином, ушёл домой, —
Кому же дать за это в рог?
Плывут закаты на восток,
И видно, как, разбив стекло,
На кухню что-то натекло;
Буравит пол, колышет рябь;
Оно ничьё, но сеет зябь;
Стирает росчерки пера
И говорит, что до утра
Не будет мнений ни о чём,
И манит ласковым лучом
Почить на дне и никому
Не отдавать её саму.
Ну ладно, стоит ли страдать,
Она известно что за блядь.
Следит вокруг из-под очей,
Мигает, ищет обручей,
И душит всех угарный газ.
Пришёл конец; неровен час.


Блудливый смак бесстыдит пол,
Поёт рояль, и пышет стол;
Смекает блеском ругань стен;
Дурак дремучий бьёт с колен,
И падают на пол, гремя,
Горшки с цветами для меня.
Дарует жизнь погром окна,
Дрожит и падает стена
С обрыва вспять, танцует нож,
И коготь лижет милость кож.
Кончается мускатный ром,
Пекарня облита вином,
Толпой несётся крик с небес.
Я ранен в зад, но я долез
И поднял флаг, и учинил
Погром, и певчих пристрелил,
Метущихся, объятых зноем, —
Теперь мой дорогой спокоен:
Ребёнок спит и видит сны,
Они порочны и ясны:
Монахи ходят не спеша,
Качаясь и едва дыша;
Не рвут травой, не бьют стекла…
Летает гадкая метла,
Суётся слепень в ухо — зря,
Там занято; встаёт заря,
Потерян пафос, строит ум
Основы для блестящих струн;
Цыганит спичку муравей,
Кинза растёт, звенит свирель;
По горло в дебрях и огнях
Идут животные в ремнях
Плотину строить через мост.
Воняет даровой навоз;
Карман забит. Предметов тьма.
Она давала мне сама
Совет, как положить едва
Зажжённый уголь в дерева
И танцевать в отравы тле.
А ну, попробую… Алле!

: : : : : листать : : : : все рифмы : : : : :

   
           
   

 


 


Cайт Дмитрия Махова:  www.mahov.ru © 2002—2013
Электропочта:  mahov[интернет-терьер]mahov.ru
Вопросы работы сайта:  к вебломастеру

Желателен просмотр в Internet Explorer, Firefox 3, Opera.
Любое использование размещённых на сайте материалов возможно только после согласования с автором.