: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : : стихотворения : : :

: : : : : рифмы : : :

: : : : : белые : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : : : проза : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : эмилия : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : : : невсерьёзное : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : : другие авторы : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

: : подписаться на : : :
: : рассылку : : :

: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :

* *

Гениальный выбор успокоительного позволил ему воочию убедиться в существовании каких-либо правил и, кроме того, обратить внимание на собственное его изобретение, ведущее в новые будни и утратившее в последние несколько лет какую-либо актуальность вообще. Деревянные ящики с цветами, что стояли у него на окне, вовсе не выражали безжизненное человеколюбие, но их можно было и потрогать и заглянуть внутрь и убедиться самому.

Садясь в автомобиль, едущий навстречу, он ощущал себя в комнате сестры, и над городом вилась гулкая цепь его шагов по лестнице с фонарями и длинными перилами. И трудно было услышать его и даже саму машину было трудно вести через улицы, утопленные на дне колодца невероятно глубоких морщин на всём теле Города от самого леса и до вообще каких-либо менее важных границ. Глубокое чувство готовности подсказало вдруг ему некую область для поиска и вот, снова хватая на ходу зонтик, он выскакивает почти на том же месте и бежит на песок и наблюдает новое несущественное свойство преломления собственной истины с истинностью вообще какого-либо суждения или навыка или привычки гулять с собакой или готовить кофе. Со стороны можно было минут десять наблюдать его умопомрачительный бег и его жесты, тяжёлые и жёсткие вокруг себя лично и гаснущих чаек от этого шума, происходящего из новых машин этого гениального ума. И камень упал, придавив собою безапелляционность, увязшую в его же путешествии, в его же прогулке по берегу и в рассматривании цветов и преклонении. В долгий вечер, когда, казалось, нельзя больше двигаться, будучи обмотанными в тяжёлые белые покрывала, вещи выглядели мумиями, толпящимися у его кровати, и испаряясь словно ниоткуда. И однажды, придя, она снова открыла дверь и увидела его лицо, потрясающе белое, качающееся на его же весах, его же изобретении. Глаза, умывающиеся теперь в иных стеблях, и губы, подающие сигары на улице, и толстые рамы окон теперь уже некогда обветшавшего сада. Всё это было брошено тут же и у ног её рассыпалось непонятными улицами и промежутками, никак больше не скрытыми в небесности её глаз.

Она тихо закрыла дверь и потом вышла.

: : : : : листать : : : : вся эмилия : : : : :

Cайт Дмитрия Махова:  www.mahov.ru © 2002—2009
Электропочта:  mahov[интернет-терьер]mahov.ru
Вопросы работы сайта:  к вебломастеру

Желателен просмотр в Internet Explorer, Firefox 3, Opera.
Любое использование размещённых на сайте материалов возможно только после согласования с автором.